Эпиграф к этой странице:

Не может ножик перочинный
создать перо, к перу прижатый:
лишь отточить или сломать.
Родитель детям не причина.
Не программист,
а провожатый
в невидимость.

Отец и мать,
как я терзал вас, как терзали
и вы меня, судьбу рожая...
О, если б мы не забывали,
что мы друг друга провожаем.

Не вечность делим, а купе
с вагонным хламом. Сутки-двое,
не дольше... Удержать живое -
цветок в линяющей толпе -
и затеряться на вокзале...
О, если б мы не забывали...

Вы уходили налегке.
Я провожал вас в невесомость
и понял, что такое совесть:
цветок, зажатый в кулаке.

Владимир Леви

К содержанию

 Михаил Польский

Мой кадИш ятОм

Его отец погиб в Холокосте
и некому было передать ему слово Торы.
Он не хотел ни чему учиться
там, где рабы рабов обучали рабству,
но к концу жизни сумел заработать
крышу над головой – впервые
за двести лет проживания его рода
на чужой, ненужной ему земле,

где он никогда в жизни
не произнёс ни одного матерного слова.

Душа его плакала от сиротства
в окружении таких же нищих,
самих себя приносящих в жертву
идолам насилия и вечного «завтра»,
и он пил самую дешёвую водку,
пытаясь с ними срастись воедино,
убивая этим свою душу,
а срастись никак не получалось...

Ведь он никогда в жизни
не произнёс ни одного матерного слова.

Он был безразличен к собственным детям,
вспоминая о них только с порога,
на котором стоял, качаясь...
И тогда они бежали из дома.
Трезвым он их просто стыдился,
поскольку не мог дать то, что ему не дали -
знания о Всевышнем и Торе.
Впрочем, он не умел даже думать об этом.

Но он никогда в жизни
не произнёс ни одного матерного слова.

Боже, прими в Свою обитель
и эту – не знавшую Тебя – еврейскую душу,
упокой её в райских Твоих пределах
вместе с праотцами Твоего народа
и верни к жизни в Твоём Новом Царстве
среди душ, возрождённых Тобой из мертвых –
соверши недоступную для людей справедливость,
без него Израиль не будет полон –

он никогда, никогда в жизни
не произнёс ни одного матерного слова.

24.09.04, йом кипур

* кадИш ятОм – молитва сироты (иврит)

E-mail автора

К содержанию

Памяти отца

Ну а потом остынет лето,
калитка зарастет плющом.
Не может быть, что только это,
должно же что-то быть еще.
Должно же что-то…
Запрокинув
больное горло, спит птенец.
Край неба всё еще малинов,
должно же…
Это не конец.
Я знаю, я рукой касаюсь,
знак различаю водяной.
Но снова исчезает надпись,
почти прочитанная мной.

E-mail автора

К содержанию

ПАПЕ…


Когда уходит человек
Нам остается отголосок,
Души покинувшей набросок,
Тот образ, что оставил след.

Прошел уж год, как нет отца –
Охотника и музыканта,
Жизнелюбивого педанта,
Ребенка, в чем-то мудреца...

Кто был он? Строгий педагог,
Профессор иль экзаменатор,
Или талантливый оратор? –
Он делал в жизни то, что мог.

А что же после? Море книг,
Учеников и аспирантов.
Его заряженный талантом
Научный движется поток.

А дальше… будут внуки, дети
Ведь у всего на этом свете
Свой час и свой разумный срок -
Душа оставила росток!
 

К содержанию

* * *

я отключила телефон.
соседский мальчик вдруг заплакал...
дверь заперта, но ты вошёл...
я очень рада! здравствуй, папа!

тихонько дремлет эта боль,
она совсем ручною стала,
лишь к ноте маленький бемоль,
когда больна, когда устала.

в невероятной нищете
(отец погиб, а мама-прачка)
всегда сам режиссёр себе
в россии рос еврейский мальчик

рабфак, маляр и комсомол,
смоленск, москва - и всё смешалось...
а в институте - спецнабор,
и до войны чуть-чуть осталось

мой молодой седой отец
ушёл с военного вокзала...
война с ним из конца в конец
прощальным маршем прошагала

раненья, званья, ордена...
то ленинград, а то и кушка...
но папы моего судьба
уже просчитана кукушкой...

как хорошо, что ты пришёл!
с портрета мама улыбнулась...
но тут же грустный дождь пошёл,
сказал: "их нет" - и я проснулась.

 E-mail автора

К содержанию